Этика интервью

      ледует уважать права человека, с которым мы собираемся делать интервью. По возможности нужно откликаться на его/ее пожелание заранее узнать по какому каналу и в какой программе будет показано интервью, в связи с чем, сколько эфирного времени займет, каков предмет обсуждения?

      Вряд ли разумно, да пожалуй и невозможно, заранее перечислять вопросы предстоящей беседы. Ведь многие из них зависят от ответов объекта интервью, к тому же всегда следует оставлять пространство для непредвиденных ответов и спонтанных вопросов. С другой стороны, репортер вполне может рассказать собеседнику о цели интервью, его характере, осветить тематику обсуждаемых вопросов.

      Если интервьюируемого критикуют за то или иное решение или поступок, то ему должен быть предоставлен шанс ответить на эту критику. К сожалению, многие репортеры нередко игнорируют этот принцип. Это нечестно и неэтично по отношению к респонденту. Интервью не должно стать ловушкой для собеседника. Он должен получить возможность ответить на упреки в свой адрес. С другой стороны, журналист совсем не обязан оглашать все вопросы заранее. Он имеет право на то, чтобы задать их в подходящий момент, потребовать уточнения на какой-то ответ, а иногда и озадачить своего собеседника неожиданным вопросом.

      Монтаж записи интервью также должен проводиться честно. «Да» не заменяют на «нет», ответы передают полностью, не искажают смысл и не сокращают так, чтобы изменить содержание. Вопрос репортера не заменяют на другой. С использованием современной техники звук и видеоряд могут стать объектами манипуляционного монтажа, что совершенно недопустимо с точки зрения этики. На репортера возлагается большая ответственность.

      Как поступить корреспонденту или его редакции, когда человек, с которым он хочет сделать интервью, выдвигает определенные условия своего участия? С одной стороны, нет законов, обязывающих кого-то давать интервью (за исключением отдельных категорий должностных лиц). С другой - журналист имеет право и обязанность задавать вопросы тем, кто пытается увильнуть от разговора с представителями СМИ.

      Действительно, любой человек, к которому вы обращаетесь с просьбой дать интервью, может потребовать выполнения определенных условий за свое участие в беседе с журналистом. Редакция, со своей стороны, имеет полное право отклонить эти требования, если сочтет их неприемлемыми. Ведущий программы может сообщить, что выставленные требования являются своего рода отказом отвечать на вопросы корреспондента, редакция может попытаться найти другие возможности и выходы в этой ситуации. Можно, например, обратиться с просьбой о комментариях к представителям оппозиции или критикам, зачитать свои вопросы (без ответов на них) или попытаться задать их лицу, отказавшемуся отвечать на них, каждый раз, когда он появляется в общественных местах.

      С точки зрения этики совершенно недопустимо позволять власть предержащим самим выбирать журналиста для предстоящего интервью. Мы не можем предоставить политику или директору предприятия право выбора благожелательно настроенного по отношению к нему репортера облюбованного им канала или радиостанции. Редакция сама решает, кто лучше всего подходит для выполнения задания. Чиновник или политик вполне может потребовать предоставить ему заранее тексты вопросов для ознакомления, так же, как он может потребовать участия лишь в прямом эфире, но редакция имеет полное право отклонить эти требования или отказаться от интервью. СМИ, однако, довольно толерантно относятся к той ситуации, когда чиновники, директора предприятий или политики сами выбирают не корреспондента, а редакцию, с которой они готовы иметь дело. Когда загнанный в угол политик соглашается ответить на вопросы журналистов избранного им канала, редакция, в условиях жесткой конкуренции, несмотря на всю нелестность такой ситуации, редко отказывается от такого шанса. Единственный метод борьбы с этим явлением современного медиамира - открытые дебаты и критический анализ как редакции, принявшей предложение, так и политика или должностного лица, избравшего ее для проведения интервью. Этот метод нередко используется теми, кто попал под прицел СМИ, для того, чтобы «стравить» редакции теле- и радиоканалов друг с другом и, таким образом, частично отвести удар от себя.

      Респондент нередко просит предоставить ему возможность ознакомиться с текстом или записью интервью, подготовленного к выходу в эфир. Когда речь идет о синхронах, используемых в программах новостей на радио или телевидении, то откликнуться на эту просьбу практически невозможно. Если на то имеются серьезные основания, можно проиграть готовую запись по телефону. Это, однако, не означает, что репортер или редакция должны получить одобрение монтажа или текста со стороны интервьюируемого, то есть завизировать материал. Такая постановка вопроса совершенно неприемлема. Однако зачастую тот, кому пообещали, что он сможет ознакомиться с текстом или записью беседы, воспринимает это обещание как право остановить выход интервью в эфир. В действительности же такого права у него нет. В Швеции единственным лицом, которое может решить, публиковать или выпускать в эфир материал, является ответственный издатель в печатных органах и ответственный выпускающий на радио и телевидении. Это право ни в коем случае не может быть передано респонденту. Репортеру никогда не следует давать объекту интервью повод для ложных надежд, что тот сможет одобрить текст или запись беседы до ее обнародования. Человек, давший согласие на интервью, не обговорив условия предварительно, не имеет впоследствии права требовать остановить выход интервью.

      Как репортер, так и его редакция должны быть заинтересованы в том, чтобы передать содержание записанного интервью корректно. В отдельных случаях имеет смысл пригласить эксперта для изучения готового к публикации материала, включая текст и комментарии самого репортера. Это позволит избежать риска появления в материале неточностей и ошибок.

      Иногда для того, чтобы сделать интервью, в котором редакция крайне заинтересована, она согласна заключить с объектом интервью различного рода договоры, содержание которых, по мнению кого-то, идет вразрез с основными принципами журналистики. В подобных случаях всегда следует предварительно обратиться к редактору или руководству для принятия совместного решения.

      Цензура официально запрещена во многих странах мира, и, тем не менее, еженедельно, если не ежедневно, во многих странах мира предпринимаются попытки остановить неугодную публикацию - звонком редактору или угрозами в адрес автора статьи. Такое грубое нарушение закона можно остановить лишь консолидированными действиями журналистского сообщества, поскольку борьба одиночек, скорее всего, обречена на неудачу.

      Редакции шведских средств массовой информации обладают достаточно широкими правами на сбор информации и принятие решений относительно возможности обнародования того или иного материала. Репортер, к примеру, может без предварительной договоренности обратиться к должностному лицу в общественном месте, включить микрофон или камеру и начать запись беседы, даже если его собеседник не хочет того. Пленка с записью становится достоянием редакции. И объект интервью, независимо от того, является ли он представителем власти, чиновником или частным лицом, не может предотвратить публикацию записи. Репортеры шведских СМИ имеют также законное право без предупреждения вести звукозапись в помещении. Журналист обладает правом и на запись разговора, в котором сам принимает участие. Скрытая запись разговора, в котором репортер не участвует, расценивается как подслушивание и, согласно шведскому уголовному праву, считается серьезным преступлением, которое может повлечь за собой тюремное заключение.

      То, что какие-то методы работы разрешены законом, еще не означает, что они оправданы этически. Многие редакции Швеции вырабатывают собственные правила работы, которые строго ограничивают возможности применения скрытых съемок и звукозаписей. Одно из основных правил - объект интервью должен быть предупрежден о том, что запись началась или ведется. Исключения допускаются лишь в тех случаях, когда важные или существенные обстоятельства не могут быть освещены по-другому. Речь может идти о совершении преступлений или махинаций, или нечестности должностных лиц, разоблачение которых невозможно без использования скрытой камеры или микрофона.

      Используя такой метод, можно разоблачить банки, советники которых помогают владельцам капитала избежать уплаты налогов. С помощью скрытой камеры были выведены на чистую воду врачи, которые, принимая взятки, выписывали больничные листы здоровым людям, спекулянты черного рынка, расисты. Применение скрытой камеры -один из способов, который журналисты могут использовать в сложных условиях, но им ни в коем случае нельзя злоупотреблять. Недопустимо, чтобы применение скрытой камеры стало своего рода самоцелью или драматургической формой работы над материалом. Шведское телевидение и Шведское радио выработали свои правила, ограничивающие применение этого метода. Использование отснятого скрытой камерой видеоряда или скрытой записи может нарушить принцип неприкосновенности личности, подобные случаи могут также стать предметом обсуждения в Совете по делам печати или Комиссии по вопросам радио- и телевещания.

      Во многих странах репортеры записывают телефонные разговоры на диктофон для протокола ведения беседы. В некоторых редакциях такой метод работы скорее правило, чем исключение. При этом журналист даже не сообщает своему собеседнику о том, что он записывает разговор. В таком случае диктофон - это своего рода записная книжка. Записи не предназначены для эфира или публикации. Если собеседник задал вам вопрос о том, ведете ли вы запись разговора, не стоит увиливать от ответа, лучше честно объяснить, что это делается в чисто практических целях.

      Возьмите за правило заканчивать интервью вопросом:

      - Может, я забыл о чем-нибудь спросить?

< Предыдущая

Следующая >