Точки отсчета журналистики
Организация работы в редакции
Руководить редакцией
Инструментарий журналиста
Создавать новые версии
Технология интервью
Законодательная база
Принцип нейтрального отношения к последствиям публикации
Навстречу будущему!
Заповеди журналистики
калориферы от производителя
Кровопролитие в Ломчере
Вот уже год по соседству со Швецией идет война. Войска вражеского государства еще 10 месяцев назад перешли границу с Финляндией и сегодня стоят практически у границы Швеции. Интервенты измотаны войной и перебоями в снабжении провиантом. Солдаты грабят и убивают мирное население, сея страх и оставляя после себя разруху. Десятки тысяч беженцев - финнов, русских, прибалтов - ищут убежище от жестоких захватчиков в Швеции и Норвегии.
Холодной мартовской ночью очередная группа беженцев перешла по льду реку Турне-Эльв, на севере страны, оказавшись наконец-то на территории Швеции. Изможденные, плохо одетые, измученные голодом и холодом люди. В толпе в основном старики, дети, женщины, однако мелькают и лица молодых мужчин. Обессиленные длительным переходом беженцы разбивают стоянку прямо на заснеженном поле, вблизи поселка Ломчер, по дороге между Хапарандой и Карунги.
В начале марта ситуация достигает критического предела для Швеции, лагеря для беженцев переполнены, в стране царит страх, почти истерия по поводу возможного вторжения врага в страну. Вражеская пропаганда становится все более агрессивной, подливет масло в огонь и сеет панику.
В кабинетах шведской разведки идет напряженная работа мысли: как и когда начнется вторжение, какой ход предпримет коварный враг? что станет поводом для военных действий - саботаж, теракт или провокация? а, может, враг внедрится в страну под видом беженцев?
Слухи, расползающиеся как змеи, наводят ужас не только на мирное население страны, но и создают почву для нервозности в шведской армии. Многие призывники никогда «не нюхали пороху» и о боях знают лишь понаслышке. Все больше жителей страны уверены в том, что солдаты вражеских отрядов специального назначения просачиваются в страну под видом беженцев, и в скором времени, собрав достаточно сил, нанесут удар изнутри. Страх порождает иррациональные действия, в стране растет подозрительность, граничащая с ненавистью по отношению к людям, спасающимся здесь от войны.
Подполковник Грен, командующий полком пограничной охраны, проснулся в начале третьего ночи от звонка телефона. Звонили из полиции. Ночью в полицейский участок обратился житель поселка Ломчер, он сообщил, что группа беженцев разбила лагерь под Ломчером, в толпе беженцев, по его мнению, «явно были представители вражеской армии».
Итак, командующий полка пограничной охраны получил информация, что враг, похоже, вместе с беженцами перешел реку и находится сейчас под Ломчером. Так это или нет, пока не известно. Подполковник Грен принимает решение отправить в разведку отряд, чтобы выяснить численность и дислокацию людей, которые, возможно, являются замаскированными под беженцев врагами.
Командир пограничного взвода Свен Карлссон находится вместе со своими солдатами в палатке недалеко от Кукколы, всего в 20 минутах езды на лыжах до Ломчера. Военнослужащим предстоит выполнить задание - в полном боевом снаряжении добраться до Ломчера и уточнить обстановку. Все солдаты этого взвода - новобранцы, атмосфера в группе напряженная. В четыре часа утра солдаты пограничного отряда заняли позицию за небольшим холмом чуть выше Ломчера. Из своего укрытия они видят, как в кромешной тьме сверкают искры от костров, в ночной тишине чуть слышны голоса говорящих на незнакомом языке людей.
Что происходит? Кажется, на поле разбили лагерь беженцы, спасающиеся от войны. Но нет ли среди них солдат? В бинокль ночного видения Свен Карлссон видит лица молодых людей, которые, похоже, охраняют лагерь. Кто они - беженцы или переодетые в гражданское солдаты вражеской армии? Вооружены ли они?
Лейтенант Карлссон дает задание 4 военнослужащим выяснить, кто разбил лагерь, сколько их и вооружены ли они. Взвод укрепляет позицию на холме. Устанавливаются пулеметы и гранатометы.
Внезапно воздух пронзает страшный крик, слышна автоматная очередь, в бинокль Карлссон видит, как первый солдат в цепочке его людей, направляющихся в сторону лагеря, взмахивает руками и падает лицом в снег.
Лейтенант не успевает среагировать, как кто-то из военнослужащих из его взвода кричит:
- Наших убивают! Стреляйте, чего вы ждете!
Начинается беспорядочная стрельба, взрываются гранаты, слышны стоны раненых и крики людей, в панике разбегающихся в разные стороны...
После обеда начинается подсчет убитых. На поле у Ломчера - 174 убитых. Пятеро из них - молодые люди, одетые в гражданское, однако при них найдено оружие. 280 человек выжили, но многие тяжело ранены.
Еще утром слухи о кровавых событиях у Ломчера доходят до репортера редакции общенациональной программы новостей «Эхо» Шведского радио в Лулео. Пер Хольма сам родом из долины реки Турне-Эльв и хорошо говорит по-фински. Шведское радио уже полгода работает в режиме военного времени, редакция переехала из своего современного здания в центре города в засекреченное место на северной окраине Лулео. Пер Хольма передает свои сообщения не в Дом радио в центральном районе Стокгольма, как это было раньше, а дежурной службе «Эхо», также перекочевавшей в засекреченное место в южной части шведской столицы. Связь только телефонная и компьютерная. Практически работа Пера Хольма мало чем отличается от его работы в мирные времена. Разве, из-за того, что несколько молодых журналистов призваны на военную службу, нагрузка на каждого стала еще больше.
Итак, дежурная служба программы «Эхо» переместилась в засекреченное помещение, оборудованное в одной из скал на юге столицы. Слушателям это неизвестно, однако они, конечно, заметили изменения в сетке вещания Шведского радио. В эфире работают только два общенациональных радиоканала. Новости «Эхо» передаются по всем каналам Шведского радио, включая P4 (канал местного вещания). В остальном эфир мало чем отличается от эфира мирного времени.
Новое месторасположение редакции программы «Эхо» является стратегическим объектом и охраняется солдатами шведской армии. Репортеры Шведского радио на время войны считаются мобилизованными, но подчиняются не военным структурам, а редактору службы новостей «Эхо». Такая организация редакции была тщательно продумана и проработана еще в мирное время. Подчинение редакции военному командованию привело бы к потере журналистами независимости, а следовательно, и к ограничениям в выполнении своего профессионального долга.
Итак, в 6 часов утра Перу Хольму позвонил его друг со школьной скамьи и рассказал о «непонятной перестрелке» в районе поселка Лом-чер. Журналист садится в машину и едет в сторону Хапаранды. На подъезде к поселку он видит, как шведские солдаты грузят в машину трупы людей, по внешнему виду ничем не напоминающие солдат, он разговаривает с очевидцами, слышит обрывки разговоров солдат и понемногу начинает понимать, что произошло.
Что послужило началом кровопролития по-прежнему не ясно, очевидно одно: результатом плохо проведенной операции стало бессмысленное кровопролитие с большим числом жертв и раненых. Швеция находится на грани войны, солдаты шведской армии нарушили международные законы.
Как поступить журналисту Шведского радио? Можно ли опубликовать полученную информацию в такой ситуации? Нужно ли это делать?
Пера Хольма охраняют шведские военные, так же, как шведские солдаты охраняют редакцию программы «Эхо» и ее региональные корпункты. Но журналисты Шведского радио не находятся под командованием шведских военных. В Швеции запрещена цензура даже в военное время. По закону ответственный выпускающий программы «Эхо» несет единоличную ответственность за то, что выходит в эфир. Ни премьер-министр, ни директор радиостанции, ни главнокомандующий шведских вооруженных сил не имеют права запретить выдавать в эфир достоверную и значимую для общества информацию - ни в мирное, ни в военное время.
Итак, чем должен руководствоваться главный редактор службы новостей, принимая решение публиковать или нет материал, подготовленный Пером Хольма? Ответами на вопросы: правда или нет, что 174 человека погибли под Ломчером от пуль шведских военных? имеет ли эта информация общественную значимость?
Если редактор ответил на оба вопроса утвердительно, то новость должна быть предана огласке. Другого выбора в этой ситуации быть не должно. Свобода, которую в случае необходимости мы защищаем с оружием в руках, предусматривает и право граждан знать о злоупотреблениях и нарушениях в разных институтах общества, в том числе и в армии. Свобода, за которую мы готовы отдать жизнь, включает в себя и свободу слова. Суть такого устройства общества заключается в том, что средства массовой информации должны выполнять присущие им функции как в мирные времена, так и в во время войны. Шведские журналисты не находятся под командованием военных в мирное время, не должны они подчиняться армии и в военное время.
Конечно, сценарий, приведенный в данном разделе, всего лишь предполагаемое развитие событий, но он поднимает принципиально важный вопрос о роли и функциях средств массовой информации как в мирное, так и в военное время. Возможным последствием демократического устройства общества может стать то, что шведские журналисты, редакции которых переехали в засекреченные, специально обустроенные на случай войны бункера, охраняемые шведскими военнослужащими, должны иметь право и возможность разоблачать военные преступления или нарушения международных законов со стороны тех же военных. Это крайнее проявление принципа нейтрального отношения к последствиям публикации, и именно в смутные для демократии времена содержание этого принципа подвергается испытанию.
Холодной мартовской ночью очередная группа беженцев перешла по льду реку Турне-Эльв, на севере страны, оказавшись наконец-то на территории Швеции. Изможденные, плохо одетые, измученные голодом и холодом люди. В толпе в основном старики, дети, женщины, однако мелькают и лица молодых мужчин. Обессиленные длительным переходом беженцы разбивают стоянку прямо на заснеженном поле, вблизи поселка Ломчер, по дороге между Хапарандой и Карунги.
В начале марта ситуация достигает критического предела для Швеции, лагеря для беженцев переполнены, в стране царит страх, почти истерия по поводу возможного вторжения врага в страну. Вражеская пропаганда становится все более агрессивной, подливет масло в огонь и сеет панику.
В кабинетах шведской разведки идет напряженная работа мысли: как и когда начнется вторжение, какой ход предпримет коварный враг? что станет поводом для военных действий - саботаж, теракт или провокация? а, может, враг внедрится в страну под видом беженцев?
Слухи, расползающиеся как змеи, наводят ужас не только на мирное население страны, но и создают почву для нервозности в шведской армии. Многие призывники никогда «не нюхали пороху» и о боях знают лишь понаслышке. Все больше жителей страны уверены в том, что солдаты вражеских отрядов специального назначения просачиваются в страну под видом беженцев, и в скором времени, собрав достаточно сил, нанесут удар изнутри. Страх порождает иррациональные действия, в стране растет подозрительность, граничащая с ненавистью по отношению к людям, спасающимся здесь от войны.
Подполковник Грен, командующий полком пограничной охраны, проснулся в начале третьего ночи от звонка телефона. Звонили из полиции. Ночью в полицейский участок обратился житель поселка Ломчер, он сообщил, что группа беженцев разбила лагерь под Ломчером, в толпе беженцев, по его мнению, «явно были представители вражеской армии».
Итак, командующий полка пограничной охраны получил информация, что враг, похоже, вместе с беженцами перешел реку и находится сейчас под Ломчером. Так это или нет, пока не известно. Подполковник Грен принимает решение отправить в разведку отряд, чтобы выяснить численность и дислокацию людей, которые, возможно, являются замаскированными под беженцев врагами.
Командир пограничного взвода Свен Карлссон находится вместе со своими солдатами в палатке недалеко от Кукколы, всего в 20 минутах езды на лыжах до Ломчера. Военнослужащим предстоит выполнить задание - в полном боевом снаряжении добраться до Ломчера и уточнить обстановку. Все солдаты этого взвода - новобранцы, атмосфера в группе напряженная. В четыре часа утра солдаты пограничного отряда заняли позицию за небольшим холмом чуть выше Ломчера. Из своего укрытия они видят, как в кромешной тьме сверкают искры от костров, в ночной тишине чуть слышны голоса говорящих на незнакомом языке людей.
Что происходит? Кажется, на поле разбили лагерь беженцы, спасающиеся от войны. Но нет ли среди них солдат? В бинокль ночного видения Свен Карлссон видит лица молодых людей, которые, похоже, охраняют лагерь. Кто они - беженцы или переодетые в гражданское солдаты вражеской армии? Вооружены ли они?
Лейтенант Карлссон дает задание 4 военнослужащим выяснить, кто разбил лагерь, сколько их и вооружены ли они. Взвод укрепляет позицию на холме. Устанавливаются пулеметы и гранатометы.
Внезапно воздух пронзает страшный крик, слышна автоматная очередь, в бинокль Карлссон видит, как первый солдат в цепочке его людей, направляющихся в сторону лагеря, взмахивает руками и падает лицом в снег.
Лейтенант не успевает среагировать, как кто-то из военнослужащих из его взвода кричит:
- Наших убивают! Стреляйте, чего вы ждете!
Начинается беспорядочная стрельба, взрываются гранаты, слышны стоны раненых и крики людей, в панике разбегающихся в разные стороны...
После обеда начинается подсчет убитых. На поле у Ломчера - 174 убитых. Пятеро из них - молодые люди, одетые в гражданское, однако при них найдено оружие. 280 человек выжили, но многие тяжело ранены.
Еще утром слухи о кровавых событиях у Ломчера доходят до репортера редакции общенациональной программы новостей «Эхо» Шведского радио в Лулео. Пер Хольма сам родом из долины реки Турне-Эльв и хорошо говорит по-фински. Шведское радио уже полгода работает в режиме военного времени, редакция переехала из своего современного здания в центре города в засекреченное место на северной окраине Лулео. Пер Хольма передает свои сообщения не в Дом радио в центральном районе Стокгольма, как это было раньше, а дежурной службе «Эхо», также перекочевавшей в засекреченное место в южной части шведской столицы. Связь только телефонная и компьютерная. Практически работа Пера Хольма мало чем отличается от его работы в мирные времена. Разве, из-за того, что несколько молодых журналистов призваны на военную службу, нагрузка на каждого стала еще больше.
Итак, дежурная служба программы «Эхо» переместилась в засекреченное помещение, оборудованное в одной из скал на юге столицы. Слушателям это неизвестно, однако они, конечно, заметили изменения в сетке вещания Шведского радио. В эфире работают только два общенациональных радиоканала. Новости «Эхо» передаются по всем каналам Шведского радио, включая P4 (канал местного вещания). В остальном эфир мало чем отличается от эфира мирного времени.
Новое месторасположение редакции программы «Эхо» является стратегическим объектом и охраняется солдатами шведской армии. Репортеры Шведского радио на время войны считаются мобилизованными, но подчиняются не военным структурам, а редактору службы новостей «Эхо». Такая организация редакции была тщательно продумана и проработана еще в мирное время. Подчинение редакции военному командованию привело бы к потере журналистами независимости, а следовательно, и к ограничениям в выполнении своего профессионального долга.
Итак, в 6 часов утра Перу Хольму позвонил его друг со школьной скамьи и рассказал о «непонятной перестрелке» в районе поселка Лом-чер. Журналист садится в машину и едет в сторону Хапаранды. На подъезде к поселку он видит, как шведские солдаты грузят в машину трупы людей, по внешнему виду ничем не напоминающие солдат, он разговаривает с очевидцами, слышит обрывки разговоров солдат и понемногу начинает понимать, что произошло.
Что послужило началом кровопролития по-прежнему не ясно, очевидно одно: результатом плохо проведенной операции стало бессмысленное кровопролитие с большим числом жертв и раненых. Швеция находится на грани войны, солдаты шведской армии нарушили международные законы.
Как поступить журналисту Шведского радио? Можно ли опубликовать полученную информацию в такой ситуации? Нужно ли это делать?
Пера Хольма охраняют шведские военные, так же, как шведские солдаты охраняют редакцию программы «Эхо» и ее региональные корпункты. Но журналисты Шведского радио не находятся под командованием шведских военных. В Швеции запрещена цензура даже в военное время. По закону ответственный выпускающий программы «Эхо» несет единоличную ответственность за то, что выходит в эфир. Ни премьер-министр, ни директор радиостанции, ни главнокомандующий шведских вооруженных сил не имеют права запретить выдавать в эфир достоверную и значимую для общества информацию - ни в мирное, ни в военное время.
Итак, чем должен руководствоваться главный редактор службы новостей, принимая решение публиковать или нет материал, подготовленный Пером Хольма? Ответами на вопросы: правда или нет, что 174 человека погибли под Ломчером от пуль шведских военных? имеет ли эта информация общественную значимость?
Если редактор ответил на оба вопроса утвердительно, то новость должна быть предана огласке. Другого выбора в этой ситуации быть не должно. Свобода, которую в случае необходимости мы защищаем с оружием в руках, предусматривает и право граждан знать о злоупотреблениях и нарушениях в разных институтах общества, в том числе и в армии. Свобода, за которую мы готовы отдать жизнь, включает в себя и свободу слова. Суть такого устройства общества заключается в том, что средства массовой информации должны выполнять присущие им функции как в мирные времена, так и в во время войны. Шведские журналисты не находятся под командованием военных в мирное время, не должны они подчиняться армии и в военное время.
Конечно, сценарий, приведенный в данном разделе, всего лишь предполагаемое развитие событий, но он поднимает принципиально важный вопрос о роли и функциях средств массовой информации как в мирное, так и в военное время. Возможным последствием демократического устройства общества может стать то, что шведские журналисты, редакции которых переехали в засекреченные, специально обустроенные на случай войны бункера, охраняемые шведскими военнослужащими, должны иметь право и возможность разоблачать военные преступления или нарушения международных законов со стороны тех же военных. Это крайнее проявление принципа нейтрального отношения к последствиям публикации, и именно в смутные для демократии времена содержание этого принципа подвергается испытанию.
Доступные цены, металлообрабатывающие станки.