Перегруженные вопросы

      Другим примером перегруженного вопроса может послужить вопрос, заданный Биллу Клинтону: «Правда ли, что у вас был роман с Дженнифер Флауерс в течение 12 лет?». Клинтон ответил: «Нет!», и не соврал, поскольку роман действительно длился не 12 лет.



      Оценочные слова и выражения в вопросе

      Это, пожалуй, один из самых серьезных промахов интервьюера. Оценки, навешивание ярлыков могут привести к полному краху интервью. Это своего рода бомба, взрыв которой может привести к непоправимым последствиям, мина, которая убивает наповал всех участников интервью. Тот, кому адресован вопрос с оценочным выражением, должен на это выражение/слово прореагировать - вступить в полемику с ведущим интервью, решительно заявить протест, попытаться заставить ведущего изменить формулировку, возмутиться и т.д. Вопрос, таким образом, рискует утонуть в полемике вокруг одного слова или словосочетания - взрыв прогремел, и его отголоски будут еще долго отдаваться по ходу интервью.

      Нередко эффект разорвавшейся бомбы может вызвать, казалось бы, совершенно невинное и нейтральное слово. Как-то мне довелось участвовать в семинаре, посвященном технике интервью, в государстве с однопартийной системой. В качестве гостя на наш семинар мы пригласили депутата парламента страны, ей был задан вопрос о том, каких изменений можно ожидать в ближайшее время в одной актуальной для страны сфере. Неожиданно слово «изменения» вызвало защитную реакцию у парламентария. Ответ-отповедь свелся к следующему: «Нашему государству изменения не нужны, поскольку мы живем в обществе, близком к идеальному!». И далее целая тирада на ту же тему.

      Даже в самых бурных фантазиях я и представить себе не мог, что, абсолютно невинное, на первый взгляд, слово может вызывать такую реакцию. Однако то, что кажется приемлемым и нормальным в одной ситуации, в другом контексте может стать причиной конфликта.

      Еще один пример, из практики шведского журналиста, который беседуя до эфира с представителем полицейского управления, услышал от того, что нашумевшее преступление «просто кошмарное». Журналист начал свое интервью со слов:

      - Не правда ли, это кошмарное преступление?

      - Мне не хотелось бы использовать такое сильное выражение в отношении этого преступления, - совершенно неожиданно ответил собеседник. Теперь он выступал в эфире в качестве официального представителя правоохранительных органов и вел себя значительно осторожнее, чем во время неформальной беседы перед интервью.

      Свои собственные слова полицейский не захотел повторять в эфире, а репортер этого не учел.

< Предыдущая

Следующая >